— Что изменилось для вас с повышением до статуса партнера? Каковы основные приоритеты на новой должности?

— С 2018 года я работал в VB PARTNERS в статусе советника. Это был переходный период, можно сказать, испытательный срок перед принятием в партнерство.

В связи с этим большинство функций, хоть и в упрощенном формате, я уже выполнял. Партнерство добавило самостоятельность в работе и повысило ответственность перед партнерами, командой и клиентами.

На должности партнера я буду отвечать за развитие новой практики — Investigations.

— Какие требования к потенциальным партнерам в VB PARTNERS? Какие KPI стали основой вашего промоушена?

— Партнер — самостоятельная бизнес­единица, которая, в первую очередь, генерирует прибыль компании. Несмотря на сложный 2020 год, требования относительно финансовых KPI мной были выполнены.

Но партнер — это не «продажник», эффективность которого определяется только в цифрах выручки.

Последние два года, начиная с работы в статусе советника, я принимаю активное участие в развитии сотрудников VB PARTNERS. В компании построена система, при которой каждый сотрудник закреплен за двумя партнерами. Они отвечают за их нагрузку и развитие.

Также партнер юридической фирмы должен быть высококлассным юристом, а его экспертиза в определенной области — признана клиентами и коллегами по рынку.

Думаю, я выполнил все ключевые требования и в декабре 2020 года был приглашен в партнерство.

— Как вы оцениваете ситуацию в практиках вашей основной специализации: спрос на услуги, основные клиенты, уровень конкуренции? В чем преимущество вашей команды?

— Наша компания предоставляет услуги в трех основных практиках: Dispute Resolution, White-­Collar Crime и Investigations.

Практика Dispute Resolution — традиционно одна из самых конкурентных на юридическом рынке и пользуется большим спросом.

Наша компания представляет интересы клиентов в сложных кейсах. Достаточно большой объем работы — споры с государством (от контролирующих органов до «государственных партнеров» в лице Администрации морских портов или Фонда государственного имущества Украины).

Вторая практика, которая в последние годы стала очень востребованной, — White­Collar Crime.

Дела, в которых наша компания представляет или защищает интересы клиентов, требуют не только узкопрофильных знаний в уголовном процессе, но и понимания и погружения в бизнес клиента.

Мы предлагаем клиенту проактивный подход и считаем, что проблему нужно решать, как только о ней стало известно, а не ожидать вручения подозрения или передачи дела в суд. Источником информации может быть внутреннее расследование, публикация в СМИ, запрос или повестка от правоохранительных органов.

Отдельное направление — дела, которые ведут антикоррупционные органы, в первую очередь Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ)/Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП), во вторую — Государственное бюро расследований (ГБР). Данные органы показали новые подходы в работе и создали спрос на высококвалифицированные команды адвокатов.

Третье направление, которое активно развивается, — Investigations.

В последние годы на украинском рынке увеличивается спрос на услуги по расследованию корпоративного мошенничества. Сейчас конкуренция на этом рынке небольшая.

С одной стороны, бизнес осознает необходимость предотвращения, выявления и борьбы с фактами мошенничества, что формирует спрос на узкоквалифицированных специалистов в данной сфере.

С другой стороны, те немногие компании, которые предоставляют данные услуги, формируют спрос на них.

Клиенты практики — собственники бизнеса или главные офисы международных компаний. Во вторую очередь — топ-менеджмент украинского бизнеса.

— Что отличает проведение корпоративных расследований в Украине? Что обычно является целью: предотвращение и пресечение нарушений или же наказание (в т. ч. уголовное) мошенников?

— Клиенты заказывают наши услуги в сфере расследований на разных этапах.

Обычно клиент (служба безопасности или другое подразделение) выявляет факты, которые могут свидетельствовать о совершении мошеннических действий. Это могут быть подозрительные операции в компании, в том числе в производственной деятельности, сведения, которые поступили через систему информирования о нарушениях, или уже вскрытая оперативными сотрудниками службы безопасности схема.

Перед нами стоит несколько задач: (1) документирование фактов мошенничества, (2) формирование доказательств для привлечения мошенника к ответственности, (3) прекращение деловых отношений с мошенником, например, путем увольнения и (4) привлечение его к ответственности. Дополнительная задача большинства расследований — донесение позиции о нетерпимости компании к подобным фактам. Как правило, информация о результатах расследований распространяется внутри компании и не выносится в публичную плоскость.

Однако не все клиенты в результате принимают решение о привлечении мошенника к ответственности. Большинство расследований завершается на этапе прекращения отношений. Это связано как с внутренними процессами в компании, так и с недостаточностью доказательной базы для обвинительного приговора или взыскания убытков.

Наша компания владеет большим уникальным опытом и экспертизой в практиках Dispute Resolution и White­Collar Crime. Это наше конкурентное преимущество, которое мы используем при проведении расследований.

Благодаря им мы предоставляем клиенту не только отчет о расследовании, но и предложения по дальнейшим действиям и оценку их перспективы.

Так, довольно часто клиент оперативным путем получает информацию и документы, которые, на первый взгляд, на 100 % подтверждают факт мошенничества. Но эту информацию нельзя использовать в юридическом процессе. Полученные доказательства могут быть признаны недопустимыми или являются недостаточными с точки зрения уголовного или судебного процесса.

— Оправдали ли Высший антикоррупционный суд (ВАКС) и другие антикоррупционные органы ожидания практиков? Что является основным вызовом для адвоката в данной категории дел?

— Антикоррупционная инфраструктура (НАБУ — САП — ВАКС) вывела практику White­Collar Crime на новый уровень. Создан отдельный пласт антикоррупционных расследований, которые связаны с незаконным обогащением и декларированием недостоверной информации. Ожидаю, что активная работа в данном направлении возобновится к началу 2022 года, когда уже будет применяться новое (после решений Конституционного Суда Украины) законодательство.

Уголовные расследования антикоррупционными органами проводятся на очень высоком профессиональном и интеллектуальном уровне. НАБУ задает тренды для других правоохранительных органов. То, что впервые было применено детективами НАБУ, через год мы увидели в полиции, Службе безопасности Украины и даже налоговых органах.

Конечно, этому способствуют как профессиональная мотивированность сотрудников, так и хорошее материальное обеспечение.

Это создает спрос на услуги высококвалифицированных команд адвокатов, которые могут работать в таких условиях.

Судьи Высшего антикоррупционного суда также показывают новые подходы в работе. В первую очередь, это касается профессиональной этики, открытости и моральных качеств.

Но при этом в некоторых случаях ВАКС сохраняет обвинительный уклон в работе, зачастую исправляя ошибки следствия.

Нужно время, чтобы НАБУ, САП и ВАКС показали результаты, сформировали подходы. Пока же мы не видим результата (ни позитивного, ни негативного), только процесс.