Юридический рынок Украины переживает постоянные изменения. Обновления политических элит, и, вызванные этим, изменения законодательства и урегулирования процессов, стали привычными и накладывают отпечаток на работу юристов. Наряду с развитием экономических и других общественных отношений, цивилизационным развитием общества все это побуждает к изменениям даже такую ​​консервативную сферу как юриспруденция и правосудие. О правовой эволюции и революции рассказал Владимир Ващенко, партнер-сооснователь, руководитель практики Dispute Resolution в VB PARTNERS.

— В последнее время все чаще говорят о значительном осложнении споров, возникающих у бизнеса. Владимир, какие основные тенденции можно отметить в практике за последний, скажем, год, и почему, по вашему мнению, споры становятся все более комплексными?

Процессуальные изменения создали новые возможности. С другой стороны, учитывая чрезмерную регламентированность процесса, эффективность судебной защиты напрямую зависит от профессиональной юридической работы и иногда от способности участника дела авансировать значительные судебные издержки.

В хозяйственном и гражданском процессах суд стал арбитром, не собирает доказательства по собственной инициативе, не устанавливает полноценно все обстоятельства, а должен оценить представленные сторонами доказательства. Этот подход не всеми воспринимается и остается предметом дискуссии даже с представителями судебной системы и адвокатами.

В административном процессе ранее многократно поднималась тема вмешательства суда в дискреционные полномочия органов власти. Теперь административный суд вправе обязать субъекта властных полномочий принять решение, если все необходимые условия выполнены. Были ожидания эффективной судебной защиты, но административные суды пока не желают входить в исследование необходимых условий.

Общая ситуация в уголовной юстиции пока не изменилась — насколько просто органам расследования получить решения следственных судей, настолько сложно защите и другим участникам добиться соблюдения или восстановления своих прав. Эту политику двойных стандартов может преодолеть только изменение сознания следственных судей.

У бизнеса нет запроса на процессуальные институты и возможности. В сфере его интересов — экономический рост, покупательная способность и понятные правила игры. Но инвестиционный климат в Украине не позволяет находиться в зоне комфорта. Несмотря на все, если раньше бизнес был объектом для силовых структур, то теперь есть возможность если не модерировать, то влиять или даже управлять сложными ситуациями.

— Какой комплекс мер, которые могут быть приняты внешним консультантом, сегодня умещается в практику «Решение споров»? Похоже, речь уже не идет исключительно о подаче иска в хозяйственный суд и представительство в нем.

Наша практика Dispute Resolution, кроме собственно судебных процессов, включает мирные переговоры с конкурентами и органами власти, участие в заседаниях парламентских комитетов и контрольных комиссий, использование инструментов Американской торговой палаты и Европейской бизнес-ассоциации для отстаивания интересов и защиты бизнеса, активную позицию в антидемпинговых расследованиях и тому подобное. То есть решение конфликтов наиболее эффективным для клиента способом. Отдельного значения приобрела защита прав иностранных инвесторов в международном арбитраже и Европейском суде по правам человека.

В практике White-Collar Crime мы делаем акцент на вопросах защиты бизнеса от давления силовиков. Несмотря на все неравенство участников уголовного процесса, в большинстве случаев клиент может занять проактивную позицию и быть субъектом, а не объектом отношений. Отдельным направлением является борьба с корпоративным мошенничеством. Считаем, что в широком смысле эти направления правовой помощи являются связанными с решением споров.

— Чем отличается подход в работе над таким делом клиента для компании, работающей в формате бутика? Ваши профессиональные «фишки», которые не могут предложить конкуренты?

В большой компании требуется значительная степень формализации, механизации и бюрократизации процессов, что во внешнем проявлении ведет к обесцениванию услуги, несомненно отражается на качестве. Уязвимость full-service фирм заключается в отсутствии индивидуальности.

Наши специалисты в значительной степени вовлечены во внутренние процессы и межличностное общение, участвуют в формировании и реализации видения. Существуют правила и политики, но компания достигает наилучшего результата для клиента не за счет формальных подходов и иерархического контроля, а за счет разделения общих принципов и видения. Любые ситуации сопоставляются с совместно обговоренными и разработанными принципами, и соответствующие решения принимаются сотрудниками самостоятельно, в пределах их компетенции.

Правильное, в рамках закона, построение взаимоотношений, в т.ч. органами предварительного расследования, аналитическая работа и моделирование ситуации способны предотвратить во многих случаях негативные сценарии. Бизнес заинтересован в продажах, а не успешном отражении атак силовиков, конкурентов и т.д. В итоге, мы часто вовлечены в процесс принятия не только юридических, но и деловых решений клиентов. Окончательное решение оставляем за клиентом, но независимая рекомендация вознаграждается.

Мы прогнозируем, оцениваем и помогаем предотвратить риски. Соответственно, ждем объявления тендера на юридические услуги, сами формируем проект и представляем его ценность клиенту.

— С какими проблемами чаще всего обращаются клиенты к вам, и кто является вашими клиентами?

Бутиковые компании могут получить преимущества в практиках Dispute Resolution и White-collar crime, поскольку в этих практиках степень личного участия партнеров играет существенную роль.

Глобальные фирмы имеют неоспоримое преимущество в оформлении многомиллиардных сделок слияний и поглощений. Но они и были созданы для обслуживания и перемещения капитала в мировом масштабе. Владелец же, который построил бизнес с нуля, заинтересован в конечном результате. И он будет отдавать предпочтение узкоспециализированной фирме, с партнерами которой он лично знаком, или которые ему рекомендованы. Это создает предпосылки развития направления Private Clients.

В судебной практике мы сделали акцент на судебных процессах с государством в сфере приватизации / реприватизации, налогообложения, аренды, землепользования и т.д.

Кроме того, политически мотивированные и экономически необоснованные решения центрального банка в значительной степени наполнили WCC. Запросы клиентов основаны на личном доверии, поскольку часто они рискуют не только имуществом, но и свободой.

Одну группу наших клиентов образуют транснациональные публичные компании и их представительства, много лет представлены в Украине и успешно продолжают коммерческую деятельность. Другую группу образуют иностранные инвесторы, которые из-за отсутствия верховенства права и судебной защиты, уголовные производства и решения субъектов властных полномочий потеряли свои активы или контроль над ними. Политически мотивированные и экономически необоснованные решения Национального банка привели к созданию нового рынка. Нашими клиентами стали банковские учреждения, их конечные бенефициары и топ-менеджмент. Это третья группа.

Еще одну группу образуют частные лица, с нашей помощью решают сложные вопросы в отношениях с государством и бизнес-партнерами.

— Дела по снятию санкций, наложенных в Украине против иностранных компаний, являются спутниками уголовных производств, защиту в которых осуществляют Ваши коллеги?

Если американский OFAC публикует официальные пресс-релизы по применению санкций, то инициаторы и причины применения санкций в Украине остаются в тени. За их действиями могут быть скрыты коммерческие интересы, не имеющие никакого отношения к национальной безопасности. Поэтому часть решений может быть либо средством давления на бизнес, или средством перераспределения рынка (например, игорного бизнеса), или иметь целью косвенную экспроприацию активов.

Благодаря бурным международным событиям санкционное законодательство большинства стран начало стремительно развиваться именно в последние годы. Но такое развитие фактически привело к массированному наступлению на права и свободы личности. Размытые границы национальных интересов и безопасности, прикрытые государственной тайной, стали универсальным оправданием вмешательства государства в сферу частноправовых отношений.

Украина не стала исключением из общей тенденции. Позиция судебной власти свелась к тому, что права и свободы не являются абсолютными. По моему убеждению, в таких делах легитимность цели должна быть проверена Верховным Судом через соответствие решения критериям обоснованности, объективности, добросовестности и пропорциональности. Только таким образом может быть обеспечен предусмотренный ст. 8 Конституции Украины принцип верховенства права.

Новое санкционные законодательство, отсутствие опыта и положительной судебной практики порождают искаженное представление о неограниченности вмешательства государства в права и свободы. Поэтому существует настоятельная потребность в публичном объяснении органами власти причин применения санкций в каждом неочевидным случае, так же как и в эффективном судебном защите прав личности от вмешательства государства, не преследует легитимную цель.

— В последнее время ваша компания все чаще сопровождает инвестиционные споры, причем не в Украине. Расскажите подробно о перспективах развития этого вектора практики разрешения споров?

Иногда в силу разных обстоятельств невозможно рассчитывать на эффективную судебную защиту в Украине. Поэтому судебное обжалование может использоваться только для вынесения проблемы конкретного лица в публичную плоскость или для последующего обращения в международные инстанции. Например, подача жалобы в Европейский суд по правам человека возможна после исчерпания национальных средств защиты.

Иностранные инвесторы могут также обратиться в международный арбитраж на основании соглашений о защите инвестиций. Последние допускают широкое толкование прямой и косвенной экспроприации активов, а также справедливой компенсации стоимости. И это в первую очередь, относится к санкциям в отношении европейских компаний. Причины их включения в список санкций не только не очевидны, а иногда слишком туманны, что вызывает обоснованное сомнение в легитимности цели.

Основным может быть спор о том, имеет или не имеет место быть такая экспроприация, поскольку активы иностранного инвестора не переходят непосредственно в собственность государства. Но некоторые решения государственных органов Украины о порядке применения санкций лишают инвестора не права собственности, а возможности управлять активами и контролировать их.

Так же уголовные производства, изъятие и аресты имущества используются для устранения владельцев от эффективного контроля. Во время предыдущих президентских сроков все средства использовались силовыми и другими органами власти одновременно. Однако преследовались не государственные, а скорее частные интересы.

— В этом году вы признаны Лучшим юристом по решению налоговых споров. Значит ли это, что сегодня самым оппонентом бизнеса в Украине является государство, в частности ее фискальные органы?

Инициаторами многих судебных процессов остаются органы — прокуратура, Фонд государственного имущества, Гоструда и т.д. Более 80% наших кейсов является следствием такой активности, которую я связываю с незавершенностью реформ (полиция, служба финансовых расследований) или имитацией реформ (прокуратура, государственное бюро расследований). Реформы должны делаться быстро, но много исторических возможности было утеряно. Поэтому в последние годы столкнулись с реакцией в плохом смысле этого слова.

Чаще всего чиновниками и правоохранителями преследуются не государственные цели, а ставится задача создать проблему. Вот не всегда потом они способны ее решить. Однако общим следствием злоупотребления полномочиями является значительный вклад в «улучшение» инвестиционного климата в Украине.

— Какие, несмотря на это, перспективы развития, а может и трансформации практики разрешения споров, можно ожидать в ближайшее время? Что сегодня актуально и привлекает вас профессионально?

Многие вопросы эволюционно отошли к налоговым консультантам, аудиторам, инвестиционным банкирам и … искусственному интеллекту. И только в судебной практике происходила монополизация профессии. Судебный процесс постоянно усложняется, и без профессиональной помощи все сложнее реализовать право на судебную защиту. И такое осложнение доступа к правосудию вовсе не является идеей отечественного законодателя.

Однако 3 сентября парламент направил в Конституционный суд законопроект № 1013 об отмене адвокатской монополии. Не исключаю в ближайшем будущем возвращения в судебные дела специалистов в области права (если помните одно из решений Конституционного суда), не имеющих адвокатского статуса.

С другой стороны, сохраняется тенденция уменьшения обращений бизнеса в суды. В 2011-2013 г.г. снижение было связано с построением жесткой вертикали во всех институтах власти, когда суд перестал быть для бизнеса арбитром и защитой от давления. В 2014-2015 г.г. уменьшение числа обращений за судебной защитой стало следствием экономического падения. Осложнения доступа к правосудию и сверхвысокие судебные сборы повлияли на ситуацию после последней судебной реформы 2016-2017 г.г. Но главной причиной, по моему мнению, остается отсутствие доверия к суду, и политизированность государственных судов.

Сейчас я более сконцентрирован на инвестиционных арбитражах, где наша компания выступает национальным советником, защите бизнеса в уголовных производствах, судебной защите корпоративных прав акционеров, обжаловании необоснованных решений о применении санкций и правовых актов о порядке их применения.

Вместе с командой мы построили юридический бутик со специализацией в решении разного рода споров и конфликтов бизнеса с государством, в уголовном процессе (в том числе в вопросах Интерпола и экстрадиции), развитой судебной практикой. Мы работаем над включением в команду молодых и амбициозных адвокатов, усилением управленческих навыков старшего персонала, а также над расширением аналитического потенциала с привлечением ученых. Но все равно слоган Challenge Accepted! остается для нас актуальным.

 Владимир Ващенко в эксклюзивном интервью «Украинской адвокат»